vse-dostigaetsja-tolko-blagodarja-uporstvu-i-celeustremlennosti-e3cc749 Общество

«Все достигается только благодаря упорству и целеустремленности»

vse-dostigaetsja-tolko-blagodarja-uporstvu-i-celeustremlennosti-e3cc749 Общество

Интервью

«Все достигается только благодаря упорству и целеустремленности»

Директора Мебельмаркета "Москвич" Владимира Алексеевича Молодкина я застал в торговом зале его магазина. Он только что закончил «полевой» экзамен нового продавца. Поэтому разговор начинается с вопросов о кадровой политике.

— Всех сотрудников отбираете лично?

— Да. Когда доверяешь этот вопрос сотрудникам, они зачастую… страдают либерализмом, жалко им человека. И могут допустить поблажки, на мой взгляд, недопустимые.

— Но у них жалость за ваш счет получается.

— Да, мне ж такая сотрудница не нужна! Я стараюсь не допустить текучки. А то что получится? Приняли мы слабачка, он два-три месяца покрутился, ничего не заработал и ушел. Следующего опять готовить, а предприятие терпит убытки. Поэтому я очень строго отношусь к претендентам на работу.

— А какой штат у Вас сейчас?

— 70 человек.

— Прилично. А у вас образование профессиональное? Вообще с чего начинали?

— Со швейного производства.

— Ого. Это какие годы?

— 91-й, 92-й…

— А что шили?

— Первым и самым простым были шторы.

— Ну это не такое простое занятие, насколько я представляю. Что-то вроде салона штор?

— Да, но все равно это не одежда. Там нужны правильный крой, строчка…

— А потом до одежды Вы дошли?

— Дошли. Так случилось, что я арендовал красный уголок завода ЖБКИ (сейчас он называется «Стройиндустрия»), оборудовал его: не просто ателье, а — серийное производство. Расставил оборудование, исходя из конвейерной работы. Купил специальную машину раскроечную. Когда работники увидели, как она работает,они просто вытаращили глаза! Ведь ножницами, на самом деле, очень тяжело резать, особенно если ткань грубая. Тяжелая, мучительная работа. Одну выкройку вырезать из грубой ткани и уже рука отваливается. А здесь идет нож, а ты просто ведешь ткань по контуру, и у тебя получаются идеальные копии.

— Сколько у вас работало народу на швейном производстве?

— 28 человек.

— И до какой степени сложности изделий вы дошли?

— Мы шили блузки женские, юбки. Потом начал появляться польский товар, китайский и мы начали переходить на спецодежду по заказу предприятий. Но я недолго проработал. Там директор оказался выходец из швейного производства. Увидел, что я наладил все неплохо, вызывает меня и говорит: «отдавай мне свой цех, он мне понравился». Я говорю: «только наладился, всю черновую работу сделал и освещение и все…»

— Сколько вам лет в тот момент было?

— 36.«… только пошла работа». А он отвечает: «все равно тебе арендную плату подниму, так что тебе будет не выгодно».

— Ну он хотя бы что-то заплатил за это?

— Ну … Это несопоставимо с реальной стоимостью.

— Фактически «подстава» получилась?

— Ну да, «подстава». С этим швейным производством я расстался. Но мне повезло, что параллельно я заработал деньги на шторах. Тогда время было такое, что ткань можно было купить десять рублей за погонный метр. То есть себестоимость штор была 200 рублей, а продать их можно было за 1600. Такой был рынок. Потом мы обменивали товары с разными фабриками. Получали, например, в Ульяновске УАЗики, их я предлагал председателям колхозов в Липецкой, Воронежской областях, а они денег не имели, рассчитывались зерном.

— А с зерном что делали?

— Зерно я сдавал на базу хлебопродуктов в Воскресенске. В результате, допустим, УАЗик я получал за 400 тысяч, а зерна продавал на миллион.

— А как мебель получилась из этого всего?

— У меня получились «из этого всего» денежные средства. К концу 92 года. Тогда уже пошли тендеры на продажу государственных магазинов. Я попробовал приобрести мебельный магазин на Гиганте и мы этот тендер выиграли с большим перевесом. Начали работать с 93 года. Долгих десять лет копошился там на Цемгиганте. Лихие 90 тогда были, шла галопирующая инфляция и если мы что-то и зарабатывали, то эти деньги сразу обесценивались.

— Тяжело было? Просто от многих слышал, что тот, кто попал в струю в это время, зарабатывали очень много и очень быстро…

— Да нет, не знаю, в какую струю можно было попасть, тогда вообще все было сложно. А мебель шла хорошо в 94-95-м. А потом она резко «села», ведь уровень доходов населения был крайне низким. Были такие времена, что весной мы терпели большие убытки, а в декабре опять пик. У нас сезонность ….

— А сейчас магазин на Гиганте остался у вас?

— Нет, я посчитал его неэффективным и продал. Место на Гиганте удаленное, не удобное для подъезда. Сначала я пытался расширить оборот на реализации в других магазинах, но потом метод оказался не очень удачный – люди продавали, а деньги не отдавали. И я решил освоить центральную часть города. Взяли место в торговом центре на месте старого кинотеатра (сейчас «Галерея» — прим. ред.). Продажи по сравнению с Гигантом увеличились у нас в пять раз. Потом, я открывался во Дворце спорта. Затем переехал сюда. Тогда здесь был центр по ремонту автомобилей «Москвич». Когда московские хозяева от «Москвича» отказались, я выкупил часть здания. Цена была 45 тысяч долларов. По тем временам это были огромные деньги. Когда я в банке оплачивал сумму, на меня даже служащие вышли посмотреть, как на миллионера.

— Вы потом что-то пристраивали?

— Со временем я решил, что нужен более крупный и мощный торговый центр, в то время в Москве стали строиться Рамсторы. Поехал на строительную выставку в 2003 и увидел там легко монтируемые строительные здания. Купил первый комплект в 2004 году и запустился. Потом к нему еще пристройку сделал в 2006 году. И когда площадь выставки достигла 3000 кв. м у нас пошла заметная торговля. Покупатель стал приезжать издалека. Сегодня 60 процентов покупателей – иногородние.

— Получается, Вы такой редкий вид Воскресенского предпринимателя, который притягивает в район иногородние деньги, а не наоборот…

— Ну да, у нас единственная из торговых точек, которая привлекает покупателей из других районов. Мы даем активно рекламу в Коломне, Жуковском, Раменском, Бронницах, в Егорьевске.

— Вы в Воскресенске родились?

— Нет, я родился случайно за пределами города (смеется). Мой отец коренной воскресенец. Мой прадед был старостой села Воскресенское. Отец прошел войну.Это только в кино показывают, что война кончилась и все пошли домой – ничего подобного! Отпустили только пенсионеров, всех молодых оставили в армии. Отца демобилизовали только в 1950 году. После войны он служил в Литве, боролся с контрреволюцией и там познакомился с моей матерью. Как демобилизовали, женился и там мы все трое родились. А потом заскучал по родине, и мы приехали сюда. Было мне тогда три месяца.

— Где учились?

— Я учился в школе на поселке Лопатинский, ходил туда пешком. Из 3-х классов — 96 человек — я был один лопатинский – меня били. Вырабатывали во мне стойкость (смеется). Я защищался.

— Ну это наверно помогло и в бизнесе? Вы не связывали детство с полученными результатами?

— Нет, я понимаю, что все, что достигается только благодаря упорству, целеустремленности. Но, когда меня начинают обижать, это задевает очень сильно, а когда это не заслуженно, я должен ответить. Это вот мое…

— …кредо?

— Да, и оно не только в этом заключается. Еще и в другом. Я вспоминаю «Как закалялась сталь»:, «…жизнь нужно прожить так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…», я понял фразу эту по своему: когда мне жизнь предоставляет возможность что-то попробовать, я не отказываюсь. Так, например, когда я учился в техникуме, мне предложили: «Ты должен участвовать в художественной самодеятельности». Хотя все отказывались, мы с другом согласились. А после выступления ко мне подбегает руководитель театра и говорит: приходи ко мне. Так я оказался в самодеятельности. Был ведущим. Выступал довольно удачно. И меня заметили и предложили комсомольскую работу. Сектор учета, прием в комсомол, серьезная такая работа мне предлагалась. Если б не то, первое, выступление – все сложилось бы иначе.

%INSET%

— Ваш жизненный опыт. Бывает хороший результат легкодостижимым?

— Он бывает, но только на определенном этапе. Вот как я тогда выступил и меня заметили. Мне предлагали в театральное училище идти, но я побоялся. А с нами в театре миниатюр на Лопатинском руднике занимался Равиль Исъянов, он мне часто повторял, что у меня есть талант. Так он сейчас в Голливуде снимается. Вот фильм «Подводная лодка К-19» он играет там «замполита»… Он пошел дальше по этой стезе. Трудился в этом направлении. Если что-то и приплывет – удача какая-то, то потом все равно нужно работать, шевелить лапками. Вот и я в торговле, с каждым годом все больше погружаюсь в нее, и мне это нравится.

— Нет ощущения, что все понято уже в этом деле?

— Нет, я все время узнаю что-то новое. Как ни странно в мебельном мире часто происходят изменения в плане технологий. Приезжаешь на выставку и балдеешь: и ты сразу строишь планы, как это будет выглядеть.

— Какая основная характеристика предпринимателя, ваша лично?

— Это стойкость, несмотря ни на какие невзгоды. Надо стиснув зубы не сломаться. А моментов, когда можно сломаться было полно. Я понял, что работаю не ради денег, мне нравится эта работа, нравится удовлетворять спрос. Я заразился этим.

— У вас взрослый сын, не было желания передать все ему и сесть консультантом каким-нибудь?

— Нет, жизнь так сложилась, что мне все время приходилось напряженно работать. Я иначе уже и не могу. Попал я тогда в комсомольскую обойму, быстро переучиваться пришлось, достигать результатов. И только через два года я стал авторитетным и уважаемым, меня приглашали читать лекции.

— Интересно было там работать? Часто слышу мнение, что это такая бестолковая работа комсомольская…

— Это, смотря как работать. У нас были же права райкома, , целый завод. Я был освобожденным комсомольским работником. Организовывал и конкурсы профессионального мастерства и соревнования спортивные и комсомольские слеты, походы, встречи передовиков. Ты все время в куче событий, тебе скучать было некогда, работа живая была. А можно было сесть в кабинете и сидеть – скучища.

— Возвращаясь к бизнесу, вы видите куда дальше развиваться? Практические планы?

— По мебели развиваться и развиваться ещё. Увеличением площади. Вообще торговый центр мебельный даже в таком городе как Воскресенск, должен быть 20 тысяч квадратных метров, а у нас сейчас только 3500. Сейчас сложилась такая ситуация, что все земельные ресурсы выкуплены и что делать, я пока не знаю. В городе торговля у нас своеобразная. У нас мало торговых площадей и большая арендная плата. Из-за этого торговля страдает.

— Как восстанавливаете силы после трудовых будней?

— Летом все очень просто – приусадебный участок, то траву косить, то поливать. Земля имеет такое свойство – только одну лейку вылил, и все проблемы улетучились. Только наклонился, пару травок вырвал, и напряжения сразу нет. Надо мной все смеются, но я картошку сажаю. В этом году у меня отличный урожай – шесть мешков накопали. Плюс огурцы, помидоры… Самый вкусный – свой огурец.

— Спасибо за беседу.

Беседовал Николай Саунин

Добавить комментарий